Марсианская гонка: Россия и Китай бросают вызов NASA, но кто заплатит за пыль?

Когда генеральный директор «Роскосмоса» Дмитрий Баканов и его китайские коллеги с помпой объявили о старте совместного марсианского проекта, это напомнило старую добрую традицию: обещать великое, не называя цену. В проекте бюджета на 2026 год на всю космическую программу России заложено 287,4 млрд рублей — и ни слова о том, сколько из этой суммы достанется Марсу. Слов много, пафоса — хоть отбавляй, а конкретики — кот наплакал. «Мы начинаем совместную марсианскую миссию — изготовление приборов и техники для изучения Марса», — заявил Баканов. Звучит гордо. Но если присмотреться, за этой фразой скрывается примерно следующее: «Мы пока не знаем, что именно делаем, но очень хотим, чтобы вы об этом узнали».

Что на самом деле скрывается за фразой «совместная марсианская миссия»

На поверку «совместный марсианский проект» оказывается не столько научной программой, сколько декларацией о намерениях. Официально подтверждён только один прибор — инфракрасный спектрометр ACAE (Atmospheric Climate And Escape), который войдёт в состав китайской станции «Тяньвэнь-3». Всё остальное — туман. Полный перечень научной нагрузки не раскрыт, сроки запуска не утверждены, бюджет не обнародован. Официальный пресс-релиз «Роскосмоса» с полным перечнем приборов на момент публикации отсутствует. В общем, классика жанра: сначала шум, потом — если повезёт — деньги.

Приборы и аппараты: от ACAE до неизвестных деталей

Единственный достоверно известный элемент будущей миссии — спектрометр ACAE, разрабатываемый Институтом космических исследований РАН. По данным М24, этот прибор предназначен для изучения атмосферы Марса, климата и процессов улетучивания газов. Он продолжает линейку инфракрасных спектрометров, один из которых уже успешно работает на аппарате Trace Gas Orbiter в рамках миссии «ЭкзоМарс-2016». Однако ни спектральный диапазон, ни чувствительность прибора официально не раскрыты. Полный перечень научной нагрузки, помимо ACAE, не обнародован — и это главный контент-гэп, который не закрывают конкуренты.

Сравним ACAE с зарубежными аналогами:

Как видим, ACAE — не прорыв, а скорее адаптация уже имеющихся технологий. Вопрос в том, будут ли созданы другие приборы, кроме этого. Пока ответа нет.

Сроки, бюджеты и технологические риски: когда ждать запуска

Официально утверждённого графика совместной миссии не существует. Ведущий научный сотрудник ИКИ РАН Натан Эйсмонт в комментарии Absatz.media предположил, что Россия и Китай будут готовы к миссии через три-четыре года. Однако это лишь экспертная оценка, а не утверждённый план.

Китайская сторона действует более конкретно: запуск станции «Тяньвэнь-3» запланирован на 2028 год, а возврат образцов марсианского грунта — к 2031 году, сообщает Warspot.ru. Если эти планы не сорвутся, Китай может стать первой страной, доставившей образцы с Марса, опередив NASA. Но где здесь место России? Пока — только в роли поставщика прибора. И это тревожный сигнал.

Финансирование проекта остаётся загадкой. В бюджете на 2026 год на национальный проект «Развитие космической деятельности Российской Федерации» заложено 287,4 млрд рублей, согласно проекту нацпроекта. Но сколько из этой суммы достанется марсианской миссии — неизвестно. Официальные лица хранят молчание, предпочитая говорить о «совместном производстве приборов» без цифр.

Россия и Китай против NASA и SpaceX: расклад сил

Сравним потенциалы альянса и западных игроков:

Данные о восьми приборах MAVEN — CBC News.

Как видно, Россия и Китай пока не конкурируют с NASA и SpaceX на равных. Китай делает ставку на амбициозную программу возврата образцов, Россия — на проверенные приборы. Но без ясной финансовой и технологической базы этот альянс рискует остаться на обочине марсианской гонки. Впрочем, если «Тяньвэнь-3» действительно стартует в 2028 году и вернёт грунт к 2031-му, Западу придётся потесниться. Вопрос лишь в том, будет ли Россия полноправным партнёром или просто пассажиром. Кстати, о сотрудничестве: мы уже рассказывали о миссии Crew-13 NASA и SpaceX, где взаимодействие с Роскосмосом ещё сохраняется.

Доступ к данным и научные дивиденды для России

Самый болезненный вопрос: получит ли Россия полный доступ к научным данным, собранным в ходе совместной миссии? Официальных договорённостей на этот счёт не обнародовано. В совместных проектах с Китаем, например в лунной программе, обмен информацией обычно оговаривается отдельно. Как показывает практика, данные — это новая нефть, и делиться ими никто не спешит. Если Россия не выторгует себе полноценный доступ к результатам, участие в проекте сведётся к поставке прибора и формальному соавторству в статьях. Обидно, но вероятно.

Кстати, о лунной программе: мы уже разбирали, как Россия и Китай планируют построить лунный дата-центр. Там ситуация схожая: китайская сторона берёт на себя инфраструктуру, а Россия предоставляет технологии. Не повторится ли та же история с Марсом? Вопрос открытый. Напомним, российская лунная программа также сталкивается с переносами сроков и вопросами финансирования.

Практические выводы: что это значит для космонавтики и налогоплательщиков

Пока совместный марсианский проект выглядит скорее политическим жестом, чем научным прорывом. Россия и Китай демонстрируют готовность бросить вызов Западу, но за громкими заявлениями скрывается минимум конкретики. Для налогоплательщиков это означает, что деньги (287 млрд рублей на всю космическую программу) могут быть потрачены на имиджевые проекты, а не на реальные исследования. Для космонавтики — что без ясной финансовой и технологической базы альянс рискует остаться в роли догоняющего.

Если миссия сорвётся, Россия может потерять не только деньги, но и репутацию надёжного партнёра. А это ударит по другим совместным проектам, включая лунную программу.

Что делать читателю? Следить за официальными заявлениями, но не принимать на веру обещания трёх-четырёхлетней давности. И помнить: когда речь заходит о Марсе, всегда стоит задавать вопрос «кто заплатит?». Как говорится, деньги не пахнут, но марсианская пыль — ещё как.

А чтобы быть в курсе реальных сдвигов, а не только громких деклараций, подпишитесь на наш дайджест. Мы будем следить за марсианской гонкой и сообщать, когда обещания начнут превращаться в запуски.

Материал носит информационно-аналитический характер и не является рекомендацией к действию.