ЕС снял санкции с Усманова и Фридмана: что будет с активами и исками

Санкции продлили, но двоих выпустили. 22 сентября Совет ЕС исключил Алишера Усманова и Михаила Фридмана из чёрного списка, одновременно продлив ограничения против почти 3000 российских физических и юридических лиц сразу на три года — до сентября 2029-го (Источник: ERR, 22.09.2026). Для Киева это «позор и необоснованное решение» (Источник: Strana.news, 22.09.2026), для рынков — сигнал: механизм санкций дал трещину. Но главный вопрос не в политике, а в деньгах: что теперь будет с замороженными активами?

Какие активы были заморожены у Усманова и Фридмана

С февраля 2022 года ЕС заморозил активы Усманова, включая недвижимость, суперяхту Dilbar и другое имущество (Источник: Kapital.uz, 23.09.2026). У Фридмана под ограничения попали холдинговые структуры в Люксембурге, через которые он контролировал активы на миллиарды долларов. Точный перечень не публиковался, но речь идёт о портфельных инвестициях, банковских счетах и долях в компаниях.

Юридический механизм разморозки: пошагово

Исключение из санкционного списка — это не автоматическая разморозка. Согласно регламенту ЕС, Совет принимает решение единогласно, после чего компетентные органы государств-членов обязаны исполнить его (Источник: EUR-Lex, Decision 2012/642/CFSP). Процесс выглядит так:

• Шаг 1. Решение Совета ЕС публикуется в Официальном журнале.
• Шаг 2. Национальные органы (например, Минфин Германии или Люксембурга) получают уведомление.
• Шаг 3. Бизнесмен или его представители подают заявление на разблокировку конкретных активов.
• Шаг 4. Банки и регистраторы снимают арест после проверки.

На практике это занимает от нескольких недель до месяцев. Быстрее всего разморозят счета и ценные бумаги, сложнее — недвижимость и доли в компаниях.

Как решение ЕС повлияет на судебные иски

Ключевой момент: Фридман подал к Люксембургу иск на 16 миллиардов долларов из-за замороженных активов (Источник: ERR, 22.09.2026; Meduza, 23.09.2026). Люксембург поддержал его исключение именно для того, чтобы ослабить свою позицию в этом споре. Если активы разморозят, иск может быть отозван или существенно скорректирован. Усманов, в свою очередь, судился с прокуратурой Франкфурта-на-Майне и банком UBS — после снятия санкций эти дела теряют смысл (Источник: Kapital.uz, 23.09.2026).

Вывод: исключение из списка — это не подарок, а юридический торг. ЕС снял санкции с двоих, чтобы сохранить режим против остальных 3000.

Это прецедент? Что будет с другими российскими бизнесменами

Латвия стала единственной страной ЕС, которая выступила против сделки и ввела национальные финансовые и въездные ограничения против Усманова и Фридмана (Источник: LRT, 22.09.2026). Глава МИД Украины Андрей Сибига призвал все страны ЕС последовать этому примеру (Источник: Strana.news, 22.09.2026). Пока что прецедент точечный: Франция продавила исключение Усманова в рамках договорённостей с Азербайджаном об освобождении французских граждан, а Люксембург — из-за иска Фридмана. Другим миллиардерам рассчитывать на такое же «везение» не стоит, если за ними нет столь же весомых аргументов.

Практические выводы / Что делать

Если у вас есть активы в ЕС, вот три действия:

• Проверьте национальные санкции. Даже если ЕС снял ограничения, отдельные страны (как Латвия) могут ввести свои.
• Мониторьте судебные прецеденты. Иски вроде дела Фридмана к Люксембургу становятся рычагом давления.
• Диверсифицируйте юрисдикции. Не держите все активы в одной стране ЕС — регуляторный риск остаётся высоким.

Подпишитесь на дайджест «Деньги не пахнут» — мы будем следить за каждым шагом ЕС и национальных регуляторов.

Материал носит информационный характер и не является рекомендацией к действию.