«Усатые» дроны-шахеды с КРСН: как кумулятивно-режущий заряд охотится на ЛЭП и мосты

30 сентября 2026 года в Киеве впервые применили реактивный БПЛА с кумулятивно-режущей боевой частью (КРСН) по высоковольтной линии (Российская газета, 30.09.2026). Дрон не взрывается, а разрезает опору ЛЭП пополам, как консервную банку. Это не просто новая бомба — это смена правил игры. Обычные «Шахеды» били по подстанциям, но не могли эффективно валить металлические опоры. Теперь у России есть инструмент, который превращает энергосистему в конструктор, который можно разобрать по частям.

Введение: что такое «усатые» дроны и почему это меняет правила игры

Новые дроны прозвали «усатыми» из-за необычных стержней на носу. Эти стержни — не антенны и не шутка. Это часть кумулятивно-режущего заряда. По данным «Российской газеты» от 30 сентября 2026 года, КРСН состоит из основного заряда массой около 40 килограммов и четырёх дополнительных режущих модулей поражения. Впервые её применили на реактивном БПЛА 30 сентября 2026 года; удар был нанесён по высоковольтной линии в Киеве.

Почему обычные дроны не могли разрушать ЛЭП? Потому что опора ЛЭП — это не бетонная стена, а ажурная металлическая конструкция. Фугасная боевая часть взрывается, и большая часть энергии уходит в воздух. Чтобы повалить опору, нужно перебить несколько несущих элементов. КРСН делает именно это: она не взрывает, а режет металл. Представьте, что вы пытаетесь сломать решётку взрывом петарды — толку мало. А теперь возьмите болгарку — и решётка распадётся. КРСН — это болгарка весом 40 кг, летящая на скорости 500 км/ч.

Реактивный БПЛА «Герань-5» способен развивать скорость до 600 км/ч (крейсерская 450–500 км/ч), имеет дальность около 950–1000 км и несёт боевую часть массой около 90 кг (Militarnyi, 27.09.2026). Это значит, что дрон может долететь до большинства регионов Украины и нанести удар по заранее выбранной цели. А благодаря автономной оптической навигации (DSMAC), о которой сообщает «ТЕХНОСФЕРА Россия» 28.09.2026, он может корректировать курс без спутниковой связи и преодолевать зоны радиоэлектронного подавления.

Как отметил военный эксперт Сергей Бескрестнов (Флеш), применение КРСН — «плохая новость» для энергосистемы, так как теперь под угрозой не только подстанции, но и опоры ЛЭП (Российская газета, 30.09.2026).

Технический разбор КРСН: как кумулятивно-режущая струя разрезает сталь

Кумулятивный эффект известен с XIX века. Если заряд взрывчатки имеет коническую выемку, то при подрыве часть энергии формирует узкую струю, которая пробивает броню. Но КРСН — это не классическая кумулятивная струя. Это кумулятивно-режущий заряд. Вместо конуса — система трубчатых элементов, которые при подрыве формируют не иглу, а «нож» — плоскую или кольцевую струю, которая разрезает металл. По данным «Российской газеты» от 01.10.2026, кумулятивно-режущая струя формируется трубчатыми составляющими, которые создают эффект «кумулятивного ножа», разрезающего металлоконструкции.

Как это работает по шагам? Сначала дрон подлетает к опоре ЛЭП или мосту. На высоте нескольких метров срабатывает взрыватель. Основной заряд массой 40 кг подрывается, и четыре дополнительных модуля формируют несколько режущих струй. Они перерезают несущие уголки и арматуру. Опора теряет устойчивость и падает. Мост может лишиться ванты или несущей балки. Всё это происходит за доли секунды.

Сравним КРСН с обычной фугасной боевой частью, которая стоит на стандартных «Шахедах».

Почему это важно? Потому что теперь России не нужно тратить дорогие ракеты на каждую опору. Достаточно запустить десяток «усатых» дронов, и несколько ЛЭП выйдут из строя. А восстановление опоры — это не замена лампочки. Это сложная инженерная операция, требующая времени и ресурсов.

Есть и ещё один нюанс. Кумулятивно-режущий заряд эффективен против металлических конструкций, но не против бетона. Поэтому мосты с железобетонными опорами могут устоять. Однако вантовые мосты, где несущие элементы — это стальные тросы, становятся идеальной целью. Перерезать ванту — значит обрушить пролёт.

Мировые аналоги: существует ли что-то подобное у США, Китая или Израиля

Кумулятивно-режущие заряды — не уникальная российская разработка. Ещё в 1980-х годах в СССР и США велись работы над «режущими» зарядами для разрушения мостов и вышек. Однако массовое применение на дронах — это новое слово. Китайские ракеты «Пи-90» (PL-90) используют непрерывно-стержневую боевую часть, которая при подрыве образует расширяющееся кольцо из металлических стержней для разрезания обшивки цели (Baidu Baike). Но это оружие класса «воздух-воздух» или «воздух-земля» для поражения самолётов и вертолётов, а не опор ЛЭП.

У США есть тандемные и кумулятивные боевые части для ракет Javelin и Hellfire, но они предназначены для пробития брони, а не для резки металлоконструкций. Израиль использует подобные технологии в ракетах Spike, но опять же против бронетехники. Таким образом, Россия не изобрела кумулятивно-режущий заряд, но первой адаптировала его для дронов-камикадзе и применила против критической инфраструктуры в боевых условиях. Ранее кумулятивно-режущие заряды применялись в ракетных комплексах, но адаптация для дронов — новое слово.

Это создаёт опасный прецедент. Если технология окажется эффективной, её быстро скопируют. И тогда удары по ЛЭП и мостам станут обыденностью для многих конфликтов. Вопрос лишь в том, кто успеет адаптироваться первым. Китай, например, уже имеет дроны-камикадзе, но пока не демонстрировал КРСН. США могут использовать аналоги в рамках программы «Replicator», но там акцент на массовость, а не на специализированные боевые части.

Получается, что Россия здесь выступает как новатор в тактике, а не в технологии. И это может дать ей временное преимущество.

Адаптация ПВО: смогут ли ВСУ защитить опоры ЛЭП и мосты

Украинская ПВО уже сталкивалась с «Шахедами», но «усатые» дроны — это новая головная боль. Они летят быстрее (до 600 км/ч), имеют автономную навигацию (DSMAC), что усложняет радиоэлектронную борьбу. Их сложнее сбить, потому что они идут на малой высоте и могут менять курс без спутника. Но главная проблема — их много и они дешёвые. Сбить десяток дронов можно, но если их сотни, ПВО захлебнётся.

Рассмотрим три сценария адаптации ПВО.

• Оптимистичный: ВСУ получают новые радары, способные обнаруживать малые цели на малых высотах, и развёртывают дополнительные зенитные комплексы вокруг ключевых ЛЭП. Потери инфраструктуры минимальны.
• Реалистичный: ПВО прикрывает только крупные подстанции и узлы, но опоры ЛЭП в глухой местности остаются без защиты. Россия наносит точечные удары, вынуждая тратить ресурсы на восстановление.
• Пессимистичный: Массовые удары «усатых» дронов приводят к каскадным отключениям. Энергосистема работает на пределе, и даже небольшие повреждения вызывают веерные отключения.

По данным ЕЭПИР (опыт Карельского филиала «Россети Северо-Запад»), замена повреждённой высоковольтной опоры ЛЭП занимает от 2 до 12 часов в зависимости от типоразмера опоры, локации аварийного запаса и применяемой техники. Если повреждено несколько опор одновременно, время восстановления растягивается. А если опоры находятся в зоне боевых действий, ремонтные бригады рискуют жизнью.

Можно ли защитить каждую опору? Теоретически да, но это требует огромных ресурсов. Проще защитить подстанции, но без опор ЛЭП подстанции бесполезны. ВСУ может попытаться использовать пассивную защиту: сети, ловушки, дымовые завесы. Но против дрона, который летит по оптической навигации, это работает слабо. Кроме того, для борьбы с КРСН нужны не только средства обнаружения, но и средства поражения, способные сбить дрон до того, как он подлетит к опоре. А это значит, что ПВО должно быть распределено вдоль всех ЛЭП, что физически невозможно.

Есть ещё один аспект: радиоэлектронная борьба. Если дрон использует DSMAC, то подавить его спутниковый канал не получится. Но можно попытаться заглушить оптические сенсоры? Пока таких технологий в массовом порядке нет. Поэтому ставка делается на традиционные зенитные средства.

Прогноз для энергосистемы Украины: сценарии на зиму 2026/2027

Зима 2026/2027 может стать решающей. Россия уже наносила удары по энергетике, но «усатые» дроны добавляют новый уровень. Если применить тактику «тысячи порезов» — постоянные удары по опорам ЛЭП по всей стране, — энергосистема может не выдержать. Даже если ПВО сбивает 80% дронов, оставшиеся 20% могут нанести критический ущерб.

Сценарий первый: «Холодная зима». Россия наносит серию ударов по ЛЭП в октябре–ноябре. Украина отвечает веерными отключениями, но благодаря западной помощи и ремонтным бригадам к декабрю стабилизирует систему. Потери — миллиарды долларов, но катастрофы нет.

Сценарий второй: «Коллапс». Россия использует комбинацию ракет и дронов с КРСН, чтобы разрушить несколько ключевых узлов одновременно. Восстановление затягивается на недели. Крупные города остаются без света и тепла. Начинается гуманитарный кризис.

Сценарий третий: «Адаптация». Украина получает новые системы ПВО, включая лазерное оружие или микроволновые излучатели, которые сбивают дроны. Россия переключается на другие цели. Энергосистема работает с перебоями, но выживает.

Какой сценарий наиболее вероятен? Судя по сигналам, реалистичный — где-то между первым и вторым. Всё зависит от скорости поставок ПВО и способности России нарастить производство «усатых» дронов. Если Россия сможет производить сотни таких дронов в месяц, Украина столкнётся с серьёзным вызовом. Если нет — эффект будет ограниченным.

Экономические последствия также важны. Каждый час отключения электроэнергии стоит украинской экономике миллионы долларов. Потеря производства, порча продуктов, остановка транспорта — всё это накапливается. Поэтому даже если энергосистема формально выживет, экономика может не выдержать.

Практические выводы: что это значит для дальнейшего хода конфликта

КРСН — это не чудо-оружие, а инструмент истощения. Россия не сможет одной атакой уничтожить всю энергосистему Украины, но может растянуть её ресурсы. Украина не сможет защитить каждую опору, но может минимизировать ущерб. Война дронов переходит в новую фазу: борьба с инфраструктурой становится главной.

Что читателю делать с этой информацией? Следить за новостями о поставках ПВО и о производстве дронов. Понимать, что удары по ЛЭП — это не просто «отключение света», а стратегия. И помнить, что в современной войне инфраструктура — такой же фронт, как и передовая.

Мы будем следить за развитием событий. Подпишитесь на дайджест «Деньги не пахнут», чтобы первыми получать разборы новых военных технологий и их влияния на экономику и безопасность.

Материал носит информационно-аналитический характер и не является рекомендацией к действию.